Георгий Вартанович Франгулян — один из тех редких художников, над произведениями которого нужно думать. Его герои — представители интеллектуальной элиты: ученые, писатели, мыслители. В этом интервью он рассказывает о том, как искусство может не только воплощать образы, но и передавать дух науки и времени.

Георгий Вартанович Франгулян — скульптор, народный художник России, действительный член Российской академии художеств, лауреат международных конкурсов, профессор Международной академии архитектуры

— Знаменитый фотограф Юрий Рост сказал: «Если вы, глядя на работы Франгуляна, о чем-то думаете, он уже достиг результата». Вы это закладываете в свой замысел или это происходит спонтанно?

— Не знаю, это все же происходит не спонтанно, а всегда по-разному. Никто не знает. Как говорил Михаил Жванецкий: «Талант — как собака. В какой переулок затянет, неизвестно». Плюс характер.

— Герои ваших скульптур — это в высшей степени интеллектуальное сообщество, практически одни гении: А.С. Пушкин, И.А. Бродский, И.Э. Бабель, Альберт Эйнштейн, Д.Д. Шостакович, А.И. Хачатурян, Б.Ш. Окуджава, М.А. Булгаков, С.Я. Маршак. Вы выбираете этих героев? Или они вас?

— По-разному. Бывает, это просто заказ на какую-то тему. Бывает, что я не жду, а сам что-то делаю и потом предлагаю. Монументальное искусство связано с большими деньгами, с заказчиками. Это очень тяжелый труд, переговорный и, как правило, растянутый во времени. А иногда я делаю просто потому, что мне хочется. Быстро делаю, ну а потом как пойдет. Иногда я дарю.

— Я хотела у вас спросить о скульптуре М.А. Булгакова, все помнят об этом конкурсе.

— Моя работа с этим конкурсом никак не связана.

— А как у вас возник образ писателя, парящего над рукописями?

— Это происходит мгновенно. У меня вообще замыслы рождаются очень быстро. Если мне по телефону что-то говорят, у меня уже есть решение. Там какая-то машинка работает, крутится.

— А бывает так, что на следующий день вдруг возникает другая идея?

— Как правило, первая побеждает. Да, бывают какие-то сомнения, а потом все равно возвращаешься. Ну, это у меня, я не говорю за всех.

— В прошлом интервью мы говорили о вашем математическом прошлом.

— Это очень громко звучит. Я просто учился в школе, которая мне была не по зубам. (Московская физико-математическая школа № 2. — Примеч. ред.)

— Вы тогда сказали: «Хочешь не хочешь, а математика тебя развивает. Как ни сопротивляйся, это происходит».

— Наверное, это так. Я постоянно вспоминаю школу с благодарностью, потому что это была уникальная школа. И там были уникальные педагоги и уникальный директор — Владимир Федорович Овчинников, который работал до 90 лет. Мы дружили, у нас была практически семья. Учителя были фантастические — и по математике, и по литературе. У меня классным руководителем был Феликс Александрович Раскольников. Он же преподавал литературу. Мы читали все, что надо было читать. Я нормально окончил школу, но уже в десятом классе понимал, что это не мое.

— Читала, что после кончины директора выпускники собирали деньги на памятник, и вы сделали горельеф, на котором он изображен идущим в школу, и подарили его школе.

— Да. Я помню, что он жил за углом в казенной квартирке и оттуда этот угол обходил и шел в школу. Просто эта картина у меня перед глазами, я это и сделал.

— Все-таки какая-то связь с наукой все равно просматривается в вашей работе. Расскажите, как вы работали над фигурами на здании Российской академии наук.

— Архитектор этого здания Юрий Павлович Платонов рискнул и пригласил меня. Тогда многие академики мечтали о такой работе, а я был молод, и он меня позвал и говорит: «Ты можешь что-нибудь придумать?» Он мне темы не давал, просто показал проект. Вот этот двор, он уже был выстроен. Вы знаете, это же был долгострой, 25 лет, по-моему, строили. И я подумал: раз академия, значит амфитеатр, Греция… Здесь должна быть античная тема. Я нарисовал, через два дня принес ему эскизы.

Справка:

Г.В. Франгулян разработал для здания Российской академии наук скульптурную композицию «Аллегории пространства и времени», включающую в себя восемь фигур: «Земля», «Воздух», «Вода», Огонь» и «Утро», «День», «Вечер», «Ночь».

— Вы их за два дня сделали?

— Ну, затянул немножко (смеется). Ю.П. Платонов говорит: «Меня устраивает. Давай я тебя отправлю в Грецию, тебе надо съездить». Я не отказался. Объездил всю Грецию на машине, посмотрел все памятники, хотя я это все знал. Просто увидел в натуре. Потом я приехал и сделал маленькие образцы — сначала пластилиновые, потом бронзовые. А потом больше, больше, больше… Там все фигуры по пять метров, кроме одной — «Воздух». Эта фигура сидит, а если встанет, будет семь метров. Если посадить пятиметровую фигуру, будет несоответствие. Поэтому здесь сбой, но этого никто никогда не увидит. Они все смотрятся одинаково. Это единственная тайна, секрет, который там есть.

— Это была интересная работа?

— Ну что вы! Получить такой заказ, в таком месте… Но то, что вы знаете, то, что стоит, это только часть замысла. На углу здания, снаружи, на склоне перед Москвой-рекой должна была стоять огромная символическая композиция: колесо прогресса, диск, который катится, а ось — символы науки и техники. Двадцать метров высотой. Эта композиция просто парила бы над Москвой. Я даже придумал, как она должна стоять, чтобы ее не снесло ветром. И там сейчас стоит огромный облицованный куб. Это постамент для моей той скульптуры. Но рухнул Советский Союз, деньги ушли из академии и все повисло. Очень жалко, что комплекс не состоялся до конца.

— Обидно.

— Таких проектов у меня очень много, которые не реализованы. Я бы и сейчас сделал.

— А может быть, поднять этот вопрос?

— Сложно. Если честно, уже не те физические силы. Дух остался, а физические силы уходят. Дело в том, что я не использую наемный труд. В этом мое, так сказать, отличие от других. Я все делаю сам, своими руками, даже отливаю. Последние несколько лет перестал, потому что отравился парами металла. Я отливал скульптуры с 1983 г. Литейщики в горячем цеху столько лет не льют, сколько я лил.

— А почему вы решили взять литейное производство на себя?

— Его просто не было. Были государственные заводы, где делали крупные заказы, а пластику невозможно было отлить. В 1982 г. я побывал на симпозиуме в Венгрии, увидел, как там льют, и был потрясен доступностью этого процесса. Я у них научился. Приехал домой, построил литейку во дворе и сразу стал отливать большие скульптуры. Потом уже венгры ко мне приезжали, учились их отливать. В общем, это был прорыв.

Я сам отливал все, что делал. И Булат Окуджава, и Иосиф Бродский отливались здесь, во дворе моей мастерской. Из 20 моих памятников, которые стоят в Москве, 14 отлиты здесь моими руками. Это вредное производство. Но в художественном смысле это единственно верный путь, потому что ты, даже придумывая, уже знаешь, как это будет выглядеть. То есть ты металл чувствуешь уже в этом: как он будет звучать. Ты видишь на выходе работу. Когда что-то рисуешь, ты должен знать, что из этого может быть на выходе. Понимаете, это не просто каракули, а ты уже смотришь вперед. А иногда там возникает что-нибудь, за что можно ухватиться. Так было, во всяком случае. А как будет, никто не знает.

— Вы создали много мемориальных досок. Все разные, каждая совершенно исключительна. Чем вам интересна эта работа?

— Мне интересно все. У меня есть ювелирные вещи, которые я делаю, и они ни на что не похожи. У меня вообще такой принцип. Если моя работа похожа на мою предыдущую работу, я ее не делаю. На чью-то — тоже. Поэтому у меня все работы разные. Иначе мне просто неинтересно. Важно, чтобы тебя узнавали в любой работе, чтобы ваше лицо, ваш почерк был виден в любой вещи. Например, «Белый город» на Белорусской. (Композиция расположена на территории бизнес-центра «Белая площадь». — Примеч. ред.) Она из нержавеющей стали, но все равно видно, что это Франгулян. Вот и все.

— Не могу не вспомнить о мемориальной доске Сергею Петровичу Капице.

— Я счастлив, что обратились именно ко мне, а не к другому художнику, с предложением создать это произведение. Огромное чувство любви и уважения, которое я испытывал к Сергею Петровичу, я перенес в эту скульптуру. Что касается замысла, это необычное решение. Сергей Петрович прожил в этом доме (Ленинский пр., 13) 63 года. Это расстояние в одну жизнь, а иногда и не в одну. Он здесь работал и жил. Поэтому я изобразил его и молодым красивым человеком, который сюда приехал, и уже в состоянии глубины, понимания того, что ему удалось сделать в жизни. Вот два портрета – от и до. С одной стороны и с другой. Скульптура, как мне кажется, входит внутрь этого дома кубом и появляется другое измерение, которое нужно ощутить изнутри. Такова была моя задача. Как говорил Сергей Петрович: «В молодости я брал умом, а сейчас беру красотой». По-моему, это блестящая, остроумная фраза, и я постарался ее воплотить.

Справка:

Памятная доска на доме, где жил С.П. Капица, была установлена Российской академией наук 14 февраля 2018 г. в ознаменование 90-летней годовщины со дня его рождения. Светлана Владимировна Попова — многолетний продюсер телекомпании «Очевидное  — невероятное» и друг Сергея Петровича — осуществляла общую координацию работ над созданием и установкой мемориальной доски.

— Георгию Николаевичу Данелии вы сделали чудесную доску.

— Это была целая история. Любая доска ставится не раньше, чем через пять лет после смерти. Во-первых, доску долго пробивали. А потом, когда наконец сказали «да», я делал еще пять лет. Она у меня давно отлита, стояла здесь во дворе, а в этом году удалось установить, хотя очень хотелось это сделать сразу. Слишком яркая фигура. И он хотел, чтобы я сделал. Данелия у Юрия Роста спрашивал: «Слушай, вот я умру, а мне памятник поставят?» Юра говорит: «Боюсь, не поставят». — «А доску мемориальную сделают?» – «Ну, доску, может, сделают». — «Пусть Жора сделает». У меня была идея, которая ему понравилась. Но мы не успели, он не дождался.

— Памяти Ирины Александровны Антоновой вы тоже делали доску.

— Две. Одна — на Пушкинском музее. Другая — на доме, где она раньше жила: Покровский бульвар, 14/5. Я боролся за этот дом, потому что хотели установить на новостройке на Ленинском проспекте, где она жила последние годы. Я считал, что это недостойно. С Ириной Александровной я многие годы был в очень хороших отношениях. Я ей показывал свои памятники. Потом она же сделала мою персональную выставку в Пушкинском музее. Она для меня была большая личность и таковой остается.

 

— Мы делали фильм «Видеомемуары Ирины Антоновой», она просто сидела и рассказывала о себе. И она тогда сказала, что в России хорошо и много читают, но пластические искусства воспринимаются не так успешно. Вы согласны с этим?

— Да. Я бы обязательно давал в школе обзорный курс по истории искусств. Это как слушать с детства хорошую музыку. Это воспитательный процесс. Мне повезло, я с детства окунулся в изобразительное искусство. Я еще в Тбилиси собирал открытки, связанные с передвижниками. И мне не хватало открытки с изображением картины И.Е. Репина «Иван Грозный убивает своего сына» (название картины — «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года». — Примеч. ред.).  Я тайком от всех наскреб три рубля, положил в конверт, послал в Третьяковскую галерею с просьбой прислать мне открытку. Прошло месяцев пять, и я ее получил. Я спал с этой открыткой. Вот такая очень трогательная история.

— Вы рано поняли, что хотите быть художником?

— Нет, вообще не собирался, это просто мне нравилось. Я собирался стать физиком, математиком. Тогда вышел фильм «Девять дней одного года». Мы все хотели быть похожими на Владимира Баталова, на Иннокентия Смоктуновского. Единственное — я рисовал карикатуры в школьной газете.

— Вы еще рассказывали, что в школе ставили спектакль, который вы оформили.

— Да. Это был уже десятый класс, мы ставили трагедию Софокла «Филоктет». Я играл Одиссея, сделал краги и все остальное.

— После окончания школы вы сразу поступили в Строгановку (Российский государственный художественно-промышленный университет им. С.Г. Строганова)?

— После школы я сразу срезался и не поступил, потому что не готовился. Я сейчас понимаю, что меня тогда нельзя было принять. Когда я увидел глаза моей мамы, понял, что у меня нет выхода. И тогда я взялся за голову: 20 рисунков в день, не ходил ни в кино, никуда… И через год я поступил. Это неплохой результат — поступить со второго раза в Строгановку. На соседней от нас улице была мастерская скульптора Георгия Ивановича Мотовилова, и я туда пришел. Он заведовал кафедрой в Строгановке. И он говорит: «Ну, принеси что-нибудь». Я принес фигурки из пластилина а-ля Микеланджело. Он посмотрел, говорит: «Неплохо. Возьми у меня глину, вылепи портрет в натуральную величину и принеси». Я посадил отца на кухне, вылепил его портрет и принес ему. Он сказал: «Ты никогда не лепил?» Я говорю: «Никогда не лепил». — «Я тебя приму». И я к нему ходил. Он удивительным образом все бросал, садился со мной, показывал фотографии. На самом деле, он мне рассказал очень много важного. В этом возрасте, когда ты ничего не знаешь, запоминаешь навсегда. Он мне дал, может быть, главный ключ к моей профессии. Я до сих пор им пользуюсь: «Читай, слушай музыку, люби женщин». Это не так трудно (смеется).

— Но вы сами никогда не преподавали?

— Нет, я не хочу. У меня всю жизнь на себя самого времени не хватает. Это раз. Во-вторых, это же серьезное занятие, ты берешь на себя ответственность. Когда меня приглашали где-то преподавать, я говорил: «Давайте так, как в древности было. Дайте мне трех-четырех учеников в мастерскую. Будут мне помогать, и я дам им диплом». Но они на это не пошли. И это большая ошибка, потому что, когда ты рассказываешь что-то, сидя в мастерской и просто болтая, ты можешь сказать такие вещи, которые не скажешь с кафедры.

— Я хотела спросить вас еще об одной вашей работе — «Стене скорби».

— Был объявлен конкурс, и были представлены 336 проектов. Это самый большой конкурс, который я помню. Я вообще в конкурсах мало участвовал, но тут посмотрел на состав жюри. Он был уникальным. И я выиграл. Был крайне удивлен.

— А вы уже знали, как будете делать?

— Я это знал через день. Сразу сделал эскиз. Это не так сложно, если правильно видеть. В монументальном искусстве есть определенные задачи. Их просто не надо игнорировать. Надо очень хорошо знать архитектуру. Если ты ее не знаешь, нельзя идти в монументальную скульптуру. Поэтому прежде всего оцениваешь ситуацию, а там решение приходит в голову само собой, тут же обрастает всякими подробностями.

— Вы помните свой первый успех?

— Вы знаете, успех ко мне пришел сразу, с самого большого заказа в Советском Союзе. Мне предложили сделать маленькую работу, а я увидел место и предложил огромную. Это было в 1973 г. Это самый большой памятник в Сибири, который до сих пор стоит в Новокузнецке: 60 фигур. Я над ним работал четыре года — в Москве было негде, я арендовал церковь в Калуге.

Справка:

В 1973 г. Г.В. Франгулян совместно со скульптором М.Б. Смирновым и архитектором Ю.М. Жураковым начал работу над мемориальным комплексом «Бульвар героев» для Новокузнецка. В 1977 г. памятник «Венок славы» был открыт. Он представляет собой крупный комплекс: на столбах высотой 2,5 м расположен квадратный фриз. Изнутри по фризу проходит лента высоких горельефов с композициями «Агрессия», «Бой», «Пьета», «Призыв», «Танковая атака», «Освободители», «Встреча», «Герой», «Парад победы» — всего 17.  

— У вас огромный список сделанных работ…

— …и огромное количество нереализованных проектов. Я очень много хотел бы сделать, доделать. Но грех жаловаться, что-то все-таки сделал. В Венеции стоит только одна работа современного художника — и она моя.

— «Ладья Данте»?

— Да, 18 лет уже стоит. После этого мне заказали распятие для церкви Сан-Франческо в Равенне, где похоронен Данте. В Брюсселе, в Бельгии — мой памятник Пушкину, в Антверпене — памятник Петру I, он входит в десятку местных достопримечательностей.

— А ваша последняя работа в Москве — «Великий князь»?

— Да. Эта работа лет восемь назад была задумана немножко в другом виде. (Памятник великому князю Сергею Александровичу Романову и великой княгине Елизавете Федоровне установлен на площади у метро «Третьяковская». — Примеч. ред.) Потом меня попросили ввести религиозные мотивы. По-моему, первый вариант был сильнее…

— Вы считаете себя новатором?

— Ну, знаете, считать себя кем-то не надо, надо работать. Пусть потом считают. Что значит «новатор»? Я знаю, что у меня совесть чиста, я ни у кого ничего не украл, никаких идей. Но все, что сделано до меня, историю искусств, я знаю хорошо. Конечно, моя опора там, все оттуда. Любые новаторства вырастают оттуда. Кто это понял, через это прошел, тому доступно все, в любом жанре. Потому что законы сильно не меняются, будь то абстрактная скульптура или реалистичная. На самом деле, если говорить о серьезном искусстве, я в последние годы к этому тяготею все больше и больше, потому что темы, которые сейчас доступны, мне не очень интересны. А пластические идеи, пластические находки выражают мое нутро. Поэтому мне это очень интересно.

 

Беседовала Ольга Беленицкая Оператор Николай Малахин Фотограф Елена Либрик Разместила Татьяна Вручинская

читать на сайте  «Научная Россия» 

Журнал «Родина»

Екатерина Зайцева

Феномен Франгуляна: выдающийся скульптор отмечает 80-летний юбилей

29 мая 2025

Знаменитый скульптор, призер международных конкурсов мемориального искусства, действительный член Российской академии художеств, профессор Международной академии архитектуры, Народный художник Российской Федерации (2011) Георгий Вартанович Франгулян родился 29 мая 1945 года в Тбилиси, в районе Сололаки.

Кристина Кормилицына / РИА Новости

Георгий Франгулян на открытии памятника великому князю Сергею Александровичу и его супруге Елизавете Фёдоровне

Его отец, Вартан Иванович, был заслуженным инженером Грузинской ССР, специалистом по проектированию электростанций. Мать, Наталья Георгиевна, работала учительницей русского языка и литературы. А вот бабушка Георгия Вартановича, Варвара Франгулян, была известной пианисткой. И поэтому мальчик с детства был окружен атмосферой музыки и творчества, которая не могла не повлиять на его взгляд на мир и выбор жизненного пути. Еще в детстве стал формироваться творческий метод будущего скульптора.

С 1956 года семья Георгия Франгуляна проживала в Москве, где юноша учился в недавно открывшейся, но уже ставшей очень популярной среди москвичей физико-математической «Второй школе». Эта школа была известна тем, что совмещала несовместимое: помимо мощного математического образования давала ученикам фундаментальные гуманитарные знания. Известный педагог Феликс Раскольников работал в этой школе учителем литературы. На свой страх и риск, он рассказывал ученикам и о запрещенных в то время авторах. Например, об Исааке Бабеле, ставшим со временем одним из любимых писателей Георгия Франгуляна. Скульптор даже создал ему памятник, установленный в Одессе в 2011 году: писатель погружен в глубокие раздумья, он сидит, сгорбившись, на ступеньках с блокнотом на коленях, а рядом катится беспощадное колесо истории, переехавшее в то жестокое время не мало людских судеб. И Исаак Бабель не стал исключением. (24 сентября 2024 года Одесский горсовет решил демонтировать памятник.)

Георгий Франгулян был уже в старших классах, когда его настигло увлечение изобразительным и скульптурным искусством. С выбором призвания помог определиться школьный спектакль. Дело в том, что в школе тогда работал шекспировед и специалист по античности Владимир Рогов, и, по его инициативе, в школьном театре была поставлена трагедия Софокла «Филоктет». Франгулян подарил режиссеру спектакля на память вылепленную им статуэтку Филоктета. Подарок случайно увидел друг семьи Рогова — скульптор Михаил Смирнов. Он высоко оценил талант начинающего скульптора и тем самым открыл Франгуляну двери в мир искусства.

Георгий Вартанович подал документы на отделение монументально-декоративной скульптуры Высшего художественно-промышленного училища имени С. Г. Строганова (ныне Российский государственный художественно-промышленный университет имени С. Г. Строганова). Поступил он в него, правда не сразу — в 1964 году. Ведь, в отличие от многих кандидатов, закончивших специальные средние заведения, Франгулян заниматься начал поздно, и ему не хватало некоторых обязательных навыков. В частности, пришлось срочно обучаться ремеслу рисовальщика. Со временем, уже будучи настоящим мастером своего дела, Франгулян отмечал, насколько важным оказалось это умение: «Каждый художник должен быть идеальным рисовальщиком, потому что ремесло формирует личный почерк, определяющий художника как индивидуальность».

Памятник императрице Елизавете Петровне (скульптор Георгий Франгулян) в БалтийскеФото: Михаил Голенков / РИА Новости

Еще во время учебы в Строгановке Франгулян, выбрав своей специализацией монументально-декоративную и станковую пластику, постоянно участвовал в российских и зарубежных художественных выставках. В 1969-м он успешно закончил учебу и в 1973 году был принят в Союз художников СССР.

Первыми крупными работами Георгия Франгуляна стали скульптурная композиция «Венок славы» для мемориального комплекса «Бульвар Героев», открытого в Новокузнецке в 1977 году; а также скульптурная композиция для фонтана «Енисей и Кан» (1986), установленная в городе Зеленогорске Красноярского края.

В 1983 году Георгий Вартанович создал первое в нашей стране авторское литейное производство. Дело в том, что в то время в СССР была монополия на цветные металлы и отлить скульптуру из бронзы можно было только на государственных предприятиях, куда нельзя было попасть без специального госзаказа. Франгуляну же хотелось творить, подчиняясь лишь своим убеждениям и желаниям. В итоге, после посещения в Венгрии симпозиума по литью, скульптор построил во дворе своей мастерской небольшой литейный цех.

Скульптуры Франгуляна «живут» в самых разных уголках России и мира. Среди его самых известных монументальных произведений: памятники поэтам Александру Пушкину (Брюссель, 1999) и Иосифу Бродскому (Москва, 2011); барду Булату Окуджаве (Москва, 2002); композитору Араму Хачатуряну (Москва, 2006); императрице Елизавете Петровне (Балтийск, 2004); государственному деятелю Евгению Примакову (Москва, 2019); первому президенту России Борису Ельцину (Екатеринбург, 2011); скульптурная композиция «Ладья Данте» (Венеция, 2007), бронзовый монумент «Стена скорби», установленный в Москве на проспекте Академика Сахарова в 2017-м в память о жертвах политических репрессий 1930-х годов.

Георгий Франгулян работает с самыми различными материалами: бронзой, мрамором, деревом, керамикой, даже воском, стеклом и зеркалами. Известны, например, его серия керамических фигурок «Чертики», цикл скульптур из шамота под названием «Античный мотив», мраморная скульптура «Женщина» и деревянный «Двойной торс».

Особое место в творчестве мастера отведено графике. Скульптор создал оригинальную технику восковых рисунков, используя графит, тушь, акварель и расплавленный воск. Такое необычное сочетание материалов как будто оживляет бумагу, дает возможность создавать на плоскости объемные, подвижные образы.

Феномен Франгуляна в том, что ему удается сочетать в своих произведениях тонкий лиризм и трезвый расчет, интуицию и профессиональную культуру. А еще скульптор всю жизнь работает с большой интенсивностью, создавая по две скульптуры в месяц. В одном из телеинтервью мастер признался, что такая плодовитость обескураживает его самого.

В 2021 году Георгий Вартанович открыл собственную некоммерческую галерею по адресу Погодинская улица, дом 2. В этом просторном, уютном помещении представлено более 150 работ скульптора, в том числе графика и живопись, собранные за полувековой период его творческой деятельности. Также в галерее экспонируются эскизы монументальных работ Франгуляна, установленных в Москве и других городах. Ежемесячно Георгий Вартанович лично проводит здесь бесплатные экскурсии для всех желающих.

Работы Франгуляна находятся в крупнейших отечественных музеях — Государственной Третьяковской галерее, Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Государственном Русском музее — и в частных коллекциях. А также в музеях Болгарии, Венгрии и Италии.

 

ЧИТАТЬ НА САЙТЕ

Народному художнику России Георгию Франгуляну – 80 лет

СМОТРЕТЬ

Программа «Календарь» на Общественном телевидении России.

Он – автор памятников Булату Окуджаве, Иосифу Бродскому, Араму Хачатуряну, Дмитрию Шостаковичу, надгробия на могиле Бориса Ельцина на Новодевичьем кладбище и мемориала «Стена скорби» на проспекте Сахарова. 80 лет назад, 29 мая 1945 года родился скульптор Георгий Франгулян – народный художник Российской Федерации, член Российской академии художеств и Союза художников.  Как он создавал свои самые знаменитые скульптуры и что вдохновляет его сегодня?

СМОТРЕТЬ

Интеллектуальные игры «Студии Довженко» к 80-летию Георгия Франгуляна

читать на сайте 

Ольга Москаленко

Репортёр Metro пообщалась с его коллегами и близкими на десяти­градусном морозе и стала свидетельницей данелиевского эпизода

У мемориальной доски, накрытой тёмно-бежевым полотном, в морозный день собрались актёры, художники, продюсеры – все те, кто долгие годы дружил с мастером, как они его называли.

Не принял к себе на курс 

Вдова режиссёра Галина Данелия кутается в воротник, трёт озябшие руки. Рассматриваю её неимоверно выразительные глаза. Спрашиваю, как они познакомились с мэтром.

–  Мне было 19 лет, я была студенткой Щукинского училища, – Галина Ивановна делает паузу, вспоминая. – Но тогда Георгий Николаевич меня не заинтересовал, я была слишком молода.

У них был долгий путь друг к другу: они поженились, когда Галине Юрковой было 35.

– До этого виделись, конечно, общались. Когда я училась во ВГИКе, Данелия  набирал курс. Подумалось, можно поступить к нему, но Георгий Николаевич сказал: «Тебя не возьму, потому что я тебя знаю». Я на это ответила: «Не очень-то и хотелось!» Поступила учиться к Игорю Васильевичу Таланкину. Окончила институт, а потом… Потом мы с Георгием Николаевичем поженились. И это, пожалуй, было самым невероятным событием в нашей жизни.

Галина Данелия принесла на открытие мемориальной доски букет колосьев в знак того, что посеянное в фильмах режиссёра добро дало всходы.

По словам Галины Ивановны, её супруг в быту был сложным человеком – не таким, как на съёмочной площадке, а молчаливым и замкнутым.

– Он вообще был вне быта и полностью был поглощён творчеством, но, наверное, так и должно быть у гения, – Галина Ивановна задумывается и светло улыбается.

Тем временем к мемориальной доске выходит автор памятного знака, скульптор, народный художник, друг Данелии Георгий Франгулян.

– Когда я работал над памятным знаком, вспоминал его фильмы. В них всё остроумно, изящно, красиво, их можно смотреть бесконечно, – делится Франгулян и вытирает слезу… а через секунду восклицает: – Мороз!

Георгий Франгулян изобразил Данелию «без рамок», как он признался репортёру Metro.

Присутствие Данелии 

В этот момент с крыши соседнего здания летят тяжёлые глыбы снега. – Уйдите отсюда!!! – кричат собравшимся рабочие,  чистящие кровлю.

– Это же чисто данелиевский эпизод! – смеётся писатель, сценарист и актёр Юрий Рост. – Это Георгий Николаевич незримо здесь присутствует и знаки нам подаёт! – его слова тонут в аплодисментах.

– А я ведь и впрямь словно чувствую его присутствие! – говорит кинорежиссёр, ученица Данелии Татьяна Янкевич. – Мы ловили каждое его слово, он великолепно преподавал режиссёрское мастерство! Бездна ума и юмора!

Татьяна вспоминает, как режиссёр встречался с генсеком Брежневым, когда показывал ему картину «Джентльмены удачи» для утверждения:

– Он рассказывал, что до такой степени переживал, что понял: самые счастливые люди те, которые разговаривают с президентом точно так же, как с дворником! Эти его слова запомнились, – улыбается Татьяна. – А Брежнев тогда от души смеялся на просмотре и фильм одобрил.

Не прощается,  а приветствует 

Улыбчивую женщину в пушистой шапке обнимают  актёры. Подхожу, знакомлюсь. Наталья Розман, ведущий редактор издательства «Рипол классик».

– Мы 10 лет бок о бок работали с Георгием Николаевичем над его книгами, – рассказывает Наталья Витальевна.

Данелия ей запомнился требовательным, скрупулёзным и с потрясающим чувством юмора.

– Когда мы работали над его последней книгой «Кошмар на цыпочках», я очень сопротивлялась тому, чтобы там была его фотография с поднятой рукой, – Наталья показывает на портрет Данелии на мемориальной доске. – Вот такое же было и фото. Мне тогда казалось, что он прощается… А сейчас, когда вижу его мемориальную доску, понимаю, что он приветствует нас и благословляет на творческие прорывы!

Вообще я заметила такую особенность: работаешь с гением, и все грани стираются, мы даже спорили нередко. Однажды Георгий Николаевич сделал вид, что вспылил и в шутку сказал: «Так, прекращаем спорить, я здесь главный!» Мы потом все вместе смеялись.

Воспоминания

Что говорили о Данелии на открытии мемориальной доски

Евгений Стеблов, актёр

– Я узнал, что идёт отбор актёров на фильм «Я шагаю по Москве»,  приехал на «Мосфильм» и тоже решил попробоваться. Но мне сказали, что все герои уже утверждены. Однако сфотографироваться разрешили.    В картину Данелии я всё же попал. Это произошло благодаря моей настойчивости и помощи ассистента режиссёра. Я получил роль жениха-неудачника Саши Шаталова. Данелии показали моё фото, и он воскликнул: «Так вот же этот герой!» Я был счастлив!

Юрий Гусятников, гендиректор  кинотеле­визионной компании «Ритм» 

– Мы снимали затопление корабля в фильме «Фортуна», вода в Волге была прохладная. Нам дали пожарные брандспойты, чтобы имитировать бурление воды в кадре. Георгий Николаевич был в гидрокостюме. Он попросил меня струю направить ближе к нему, чтобы камера захватила бурление. В последние секунды этой струёй его смыло! Данелия не удержал равновесия и поплыл!  Слава богу, это были финальные секунды кадра. В кадр такое происшествие не вошло, а сама сцена получилась замечательная!

Владимир Трапезников, художник-постановщик

– Мы больше 30 лет дружили с Георгием Николаевичем. Было много забавного во время съёмок фильма «Фортуна». Снимали на Волге.  Он дал мне роль второго плана, помимо того, что я работал там художником.  Нужно было стоять на палубе корабля вблизи капитана. Данелия посмотрел на меня: «Володя, у тебя борода не седая! А для солидности нужно, чтобы она была белая!» Не успел я опомниться, как Георгий Николаевич принёс театральный грим и покрасил мою бороду! Я тогда рассмеялся его находчивости.

Вахтанг Кикабидзе в том фильме играл капитана корабля, он у нас был заводилой праздников, которые мы устраивали после съёмок. Обожал рыбалку и при любой возможности отправлялся туда. Привозил огромное количество рыбы, мы варили уху, а Георгий Николаевич ругался на нас: сильно шумели и мешали ему отдыхать. Ложился он рано – в десять вечера. Мы же  закрывались в трюме и общались часов до двух ночи. Пытались громко не петь и не смеяться, но ничего из этого не выходило.

Однажды я придумал оборудовать сауну в машинном отделении. Капитан бился в истерике, а актёрам сауна понравилась. Часть команды матросов к середине съёмок разбежалась – они не выдержали нашего ритма жизни. А потом сбежал и капитан. Он жаловался Данелии, что мы разгромили весь корабль и к какому-либо порядку нас призвать невозможно.

Тогда водить судно пришлось мне – были права. Зажили мы ещё веселее: Вахтанг Константинович основательно готовился к своему дню рождения и нанял финский ледокол для такого случая. Данелия еле сдерживал смех и сказал, что не удивлён таким размахом. Вместе с нами он лихо отплясывал на празднике, а Кикабидзе пел и придумывал тосты, и это было незабываемо!

А потом был период интенсивных съёмок, и Георгий Николаевич дисциплины ради не выпускал нас с корабля. Исключение сделал лишь для Вахтанга Константиновича: тот очень хотел на рыбалку. Но так получилось, что у него потом закончились черви и никто из местных помочь ему в этом не смог. Тогда вызвался помочь я. Данелия не поверил, что мне это удастся, и мы поспорили. В бинокль я рассматривал возможные места, где мне могло повезти – там, где паслись коровы. И вскоре Данелия отпустил меня с корабля.

Когда я накопал ведро червей, все сбежались смотреть. Кикабидзе был доволен и счастлив. После рыбалки он работал на съёмках с воодушевлением и говорил, что отдохнул по-настоящему!

Текст

Ольга Москаленко

 

читать на сайте газеты «Метро»

 

 

В Москве открыли мемориальную доску кинорежиссеру Георгию Данелии

Андрей Васянин

Российская газета — Федеральный выпуск: №292(9534)

Данелия жил на пятом этаже дома 23 по Чистопрудному бульвару, до вчерашнего дня на доме была только одна памятная доска — до войны тут жил режиссер Сергей Эйзенштейн.

«Георгий сидел все время в кабинете, читал, писал сценарии, — рассказывает пришедшая на открытие памятного знака вдова кинорежиссера Галина Юркова-Данелия. — Я и работала, и по хозяйству. А он не знал, где тут ближайший хлебный».

Ближайший хлебный был (сейчас там кафе) за углом. В его сторону, взмахнув рукой, движется бронзового фигура Георгия Данелия. С надписью под ней — «Георгий Данелия, кинорежиссер, жил в этом доме с 1940 по 1983 год».

«Я сделал свою работу дней за пять, взяв за основу замечательное фото Юры Роста, — вспоминал на открытии мемориальной доски ее автор, скульптор Георгий Франгулян. — Почему нет рамки? Да потому, что Данелия не терпел рамок, он все время стремился к разному, все время был сам по себе».

Готовая, уже отлитая скульптура Франгуляна пролежала в его мастерской пять лет, пока вдова режиссера, его друзья и коллеги занимались согласованиями, добыванием справок, проект проходил комиссию за комиссией, пока, наконец, все разрешения на установку мемориальной доски не были получены.

Фотограф, журналист, писатель и друг Георгия Данелия Юрий Рост собрал на Чистых прудах коллег и друзей режиссера — вспомнить друга и соратника, принести цветы к памятному знаку. В десяти минутах ходьбы от метро, у Чистых прудов вчера днем играла музыка из фильмов Данелии «Я шагаю по Москве» и «Путь к причалу» с новыми строчками — «Друг всегда уступить готов, чтобы вписаться в сюжет…».

«Георгий Николаевич умел настраивать на работу, умел нас сдерживать — спокойно, мудро, я работал с ним на нескольких картинах и актером, и продюсировал, — вспоминает Леонид Ярмольник. — И мне очень повезло, мы много лет дружили, и это имело отношение не только к кино».

«Воздвигнусь ли? Паду ли я? Своей судьбе дана ли я? Плевать! Пойду под пули я, Коль поведет Данелия!» Кинорежиссер Алла Сурикова начала выступление со стихотворного посвящения своему Мастеру на Высших режиссерских курсах. А еще Данелия в свое время заступился за молодого режиссера, когда Сурикову хотели снять с ее первой картины «Суета сует».

В это утро в Москве было очень холодно, но Данелия согревал присутствующих. На это обратил внимание худрук московского Театра Мюзикла Михаил Швыдкой: в тот самый момент, когда присутствующие с серьезными лицами приготовились сдернуть покров с мемориальной доски, с крыши соседнего дома под чей-то гортанный выкрик с шумом упал увесистый ком снега. Потом, когда пришла очередь говорить Полине Кутеповой, на помосте вдруг упала стойка с микрофоном…

«Бог послал с небес Данелию, чтоб тот нам помогал жить, — говорил Михаил Швыдкой. — Он был великим утешителем в том странном мире, в котором мы живем».

На Новодевичьем кладбище на могиле кинорежиссера стоит памятник того же Франгуляна с Данелией, улетающим ввысь. У своего дома Георгий Данелия идет в сторону хлебного. А значит, его фильмы всегда с нами

читать на сайте «Российской газеты»

Любовь Проценко

Сегодня в столице открыли памятник представителям династии Романовых — московскому генерал-губернатору, Великому князю Сергею Александровичу и его супруге Елизавете Федоровне, вошедшим в историю в связи со своей благотворительной деятельностью и трагической судьбой. Князь в 1905-м году погиб от рук террориста, а его супругу через 13 лет убили на Урале. Установили монумент в небольшом сквере рядом со станцией метро «Третьяковская», приурочив его открытие к 160-летию со дня рождения Елизаветы Федоровны.
Монумент установили возле метро «Третьяковская», приурочив открытие к 160-летию со дня рождения княгини.
Монумент установили возле метро «Третьяковская», приурочив открытие к 160-летию со дня рождения княгини.

 

Народный художник РФ Георгий Франгулян, автор памятников Булату Окуджаве на Арбате и Михаилу Булгакову на Большой Пироговской, создал композицию, в центре которой стоят скульптуры четы в день их бракосочетания в 1884 году. Елизавета Федоровна в свадебном наряде, а Сергей Александрович — в мундире лейб-гвардии Преображенского полка, командиром которого он тогда был.

За их спинами разместились четыре плиты с рассказом о самых значимых моментах биографии великого князя, который на протяжении 14 лет — с 1891 по 1905 год — был московским генерал-губернатором, а также о добрых делах его супруги. В эти стелы вмонтированы изразцовые элементы зданий, которые появились в Москве благодаря усилиям Сергея Александровича и Елизаветы Федеровны. Среди них — Государственный исторический музей, ГМИИ им. А.С. Пушкина, ГУМ, Московская консерватория, Храм Иверской иконы Божией Матери в Иверской общине сестер милосердия, Сергиевский мост Окружной железной дороги, Башни Мытищинского водопровода и другие.

«В длинной череде московских градоначальников Великий Князь Сергей Александрович занимает особое место», — зачитал поздравительный адрес мэра Москвы Сергея Собянина руководитель департамента культуры города Алексей Фурсин.

Время правления князя — один из самых успешных периодов развития первопрестольной. Сергей Александрович подарил Москве электрический трамвай. При нем были открыты Курский, Павелецкий, Рижский и Савеловский вокзалы. Разработан проект и начато строительства малого кольца Московской железной дороги. Первая московская электростанция ГЭС-1 — тоже творение эпохи Сергея Александровича.

А за решение об ограничении сброса промышленных вод в Яузу и в Москву-реку Великого Князя по праву можно считать отцом экологического законодательства Москвы. За 14 лет, которые Сергей Александрович стоял во главе столицы, он успел сделать удивительно много. Плодами его трудов москвичи пользуются до сих пор. А жизненный путь его супруги является примером величайшей жертвенности и любви к людям. Памятник, который отныне украшает один из уголков старой Москвы, будет вечным свидетелем жизненного пути и любви двух замечательных людей — Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны Романовых.

О том, как великокняжеская чета помогала всем нуждающимся, сложены легенды. Сергей Александрович, например, возглавлял порядка 90 благотворительных обществ и находил время для участия в их делах. В этом его поддерживала и супруга. После трагической гибели мужа она удалилась от светской жизни. Продав все имущество и драгоценности, Елизавета Федоровна купила усадьбу с садом на Ордынке. По ее приказу в двухэтажном доме открыли больницу и здесь же обустроили домовую церковь во имя святых Марфа и Марии, ставшую известной как Марфо-Мариинская обитель. В 1912 году закончилось и строительство второго храма Покрова Святой богородицы, ставшего достопримечательностью Москвы.

Инициировал установку монумента Фонд содействия возрождению традиций милосердия и благотворительности «Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество».

Справка «РГ»

Первый памятник князю Сергею Александровичу, созданный по проекту художника и архитектора Виктора Васнецова, был установлен на месте его гибели в 1908 году у Никольской башни, между зданиями Сената и Арсенала. Но 1 мая 1918 года большевики его снесли. В 2017-м году он был восстановлен по поручению президента России Владимира Путина.

Российская газета — Столичный выпуск: №249(9491)

 

Читать на сайте «Российская газета»

При создании скульптурных образов опирались на многочисленные архивные источники

Андрей АБРАМОВ

1 ноября в Климентовском переулке (это у выхода со станции «Третьяковская») открыли архитектурный ансамбль, посвященный Великокняжеской чете: московскому генерал-губернатору Сергею Александровичу и его супруге Елизавете Федоровне. Установка композиции приурочена к 160-летию со дня рождения Великой Княгини и 140-летию со дня венчания Великокняжеской четы. Автором проекта стал академик Российской Академии художеств, народный художник РФ, советский и российский скульптор Георгий Франгулян.

Сергей Александрович был сыном императора Александра II, а его родной брат — император Александр III. Должность генерал-губернатора мы бы сегодня назвали мэром. Только не просто с административными функциями, но ещё и военными. Отвечал он не только за Москву и Московскую губернию, но и Ярославскую, Тверскую, Нижегородскую, Калужскую, Смоленскую, Тульскую, Рязанскую губернии.

При попечении Великого Князя шло активное городское строительство: появились Мытищинский водопровод, Московская Окружная железная дорога (ныне по ней курсирует наземное метро МЦК) и Сергиевский (Андреевский) мост, открыт Исторический музей и основан Музей изящных искусств имени Императора Александра III (сейчас Пушкинский). В период генерал-губернаторства Великого Князя сформировался современный облик центра столицы вокруг Красной площади. Он стал инициатором реставрации соборов Московского Кремля, Покровского Собора на Красной площади. Построены Верхние Торговые Ряды (ныне ГУМ), новое здание Московской консерватории, гостиницы «Метрополь», проведена обширная реконструкция Большого театра.

Его супругой стала немецкая принцесса из Гессен-Дармштадтского рода Луиза Алиса (в семье ее называли Элла). После убийства мужа террористом Каляевым она основала Марфо-Мариинскую обитель и посвятила себя помощи людям. После революции ее увезли в Алапаевск (ныне Свердловская область) и сбросили в шахту. Нетленное тело извлекли белогвардейцы, переправили сначала в Китай, а затем в Иерусалим. В 1992 году Елизавета Федоровна была канонизирована.

— Мы с вами стоим перед памятником, который изображает принцессу Эллу, — сказала председатель наблюдательного совета «Елисаветинско-Сергиевского просветительского общества», кандидат исторических наук Анна Громова. — Ей 19 лет. Она недавно сошла с поезда, который привез ее из Германии в Санкт-Петербург. Поезд украсил её жених — Великий Князь Сергей Александрович — белыми цветами: розами и лилиями. Великий Князь Константин Константинович сказал тогда: «Она прошла, как сон, как мечта». Этот архитектурный комплекс наполнен большим количеством смыслов. Это живая скульптура, их взрослая жизнь прошла между трагическими событиями: убийством Александра II и Первой русской революцией. Это был период истории России, исполненный потрясениями, волнениями. Мы говорим, что живем в сложное время. Они жили в очень сложное время.

Руководитель Депкультуры Алексей Фурсин зачитал поздравительный адрес от мэра Москвы Сергей Собянина:

— Сегодня Москва отдает дань памяти Великокняжеской чете. В длинной череде московских градоначальников Великий Князь Сергей Александрович занимает особое место. На время его правления пришелся один из самых успешных периодов развития первопрестольной. Сергей Александрович подарил Москве электрический трамвай. При нем были открыты Курский, Павелецкий, Рижский и Савеловский вокзалы. Разработан проект и начало строительства малого кольца Московской железной дороги. Первая московская электростанция ГЭС-1 — тоже творение эпохи Сергея Александровича. А за решение ограничения сброса промышленных вод в Яузу и в Москву-реку Великого Князя по праву можно считать отцом экологического законодательства Москвы. За 14 лет, которые Сергей Александрович стоял во главе Москвы, он успел сделать удивительно много. Плодами его трудов москвичи пользуются до сих пор. А жизненный путь его супруги является примером величайшей жертвенности и любви к людям. Памятник, который отныне украшает один из уголков старой Москвы, будет вечным свидетелем жизненного пути и любви двух замечательных людей — Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны Романовых.

Над памятником работали десять лет — с точки зрения проработки концепции. Архитектурный ансамбль в Климентовском переулке открыт в день рождения преподобномученицы (в 2024-м отмечают 160 лет со дня рождения) и в ознаменование 140-летия со дня венчания Великого Князя Сергея Александровича и Великой Княгини.

В центре архитектурного ансамбля монумент, который изображает чету в момент начала их совместного жизненного пути — запечатлено венчание 3 июня 1884 года в Большой церкви Зимнего дворца в Петербурге.

В создании скульптурных образов августейших супругов автор опирался на многочисленные архивные источники. В соответствии с историческими материалами монумент включает элементы драпировки свадебного наряда Великой Княгини, вуаль и горностаевую мантию со шлейфом. Великий Князь облачен в мундир Лейб-Гвардии Преображенского полка.

Памятник обрамляют стелы. Они стилизованы под стены Белого города (ныне Бульварное кольцо). На панно отражены главные вехи жизни Великокняжеской четы: воздвигнутые благодаря их поддержке и попечению архитектурные памятники, инженерные сооружения, церкви, благотворительные учреждения в Москве, Казани, Дармштадте.

Читать статью на сайте МК